Nekotorye Tak (koukhto) wrote,
Nekotorye Tak
koukhto

Трамвайные рельсы всегда ведут домой

Посвящается annamarta


На мосту дул сильный ветер, но надутые разноцветные бусинки взлетели вверх неожиданно. Так улетают время, солнце, ветер и волны.
Они висели там, на проводах, радуясь внезапно случившейся свободе.
Свободе зависеть от электричества, троллейбусов, а в душе даже и от трамваев.

Немного высокомерности появилось в их округлых формах.
Эти люди внизу, добровольно отдающиеся пасти драконов, хотя уже нет никого, кто бы каждый день отсылал к пещере по Деве. Эти люди странны. Думали они.
Говорили вслух. Обсуждали. Подсмеивались.
Знали, что ток не умолим, но радовались свободе. Свободе от человека.
От любого человека.

Маленький ребенок плакал, вырывая от папы руку. Испуганный воскресный мужчина подсовывал маленькому ревуну салфетку и обещал шариков-мороженого и зоопарк. А лучше даже аттракционы.
Хотя в душе, в душе, он понимал радость сбежавших от его крошечного сына подарков.
Он тоже предпочитает зависеть лишь от физической стихии.
Он выберет себе любого Бога. Жидкого. Сладкого. Теплого. Влажного. Хрустящего. Любого.
Но он не предпочитает человека.

Счастливо смеясь, пара смотрела на спускающийся лететальный аппарат, наполненный газом.
Ко всеобщей радости он приземлился ровно в руки многочисленной компании, которая следовала трамвайными рельсами прямо домой.
Наверху всем стало светло и легко от такого продолжения казалось уже оборвавшейся жизни.
Жизнь почти оконченная, но затем возобновившаяся, вызывала у них большую радость, чем просто жизнь.
В таком резком повороте было что-то болезненно-привлекающее.
Что-то из далекого мира без сопротивления и проводов.

У троллейбуса тем временем не было мыслей, но было расписание. По расписанию, в тринадцать ноль ноль он должен был прибыть на остановку у улицы Надежды.
И он и помыслить себе не мог, что можно отклониться от маршрута.
Он исполнял свой долг так, как понимал его.
Так, как было заложено когда-то в процессе долгих тренировок.
Не думают же другие, что он всегда с радостью бегал по рельсам.

В душе он хотел стать вольным автобусом и даже посетить теплые страны.
Но оказалось, что автобусный парк и так переполнен, а а трамвайном все жалуются на постоянный звон в ушах.
Не такой как слышится в троллейбусном, но все же очевидный.
Фактически у него не было выбора.

Люди учились ходить на двух ногах, - думал троллейбус, подъезжая к горке, ведущей на мост.
Воздушные шары учились летать на одной веревочке.
А я учился ходить по рельсам почти как посуху...
Это устройство мира. С этим ничего не поделаешь.
Мы не пересекаемся в своих пространствах, не считая неудачливых женщин.

И папа крепко держал сына за руку.
Троллейбус крепко стоял на колесах.
А шарики основательно запутались в своих веревочках.

И таково было устройство мира. С которым ничего нельзя поделать.
И если по канонам все герои должны пересечься, то так тому и быть.

Впрочем они были в разных городах, в разных странах и на разных континентах.
Отчего бы им встретиться?
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 3 comments