Nekotorye Tak (koukhto) wrote,
Nekotorye Tak
koukhto

Есть такое слово по-французски (с)

От 11 августа. С купюрами


Я так долго боролась с собой, с надвинувшимся на меня кошмаром. Осознанием некоторых вещей. Я стала ждать смерти. Не своей, о нет. И поняла, что это очень страшно. Потому что хорошо, если за чертой что-то есть, но если там нет ничего. Если там Покой. Боже! Только не Покой!!!! Они придумали координаты Рай-Ад, чтобы не было так страшно как мне сейчас. На самом деле, конечно, им было гораздо страшнее. Накопленный страх поколений, обредших разум философии. Именно этим страхоми двигается ритуал оплакивания. Народный, языческий, страшный. Пустота. Ничего.

Я проиграла себе с разгромным счетом. Униженная и беспомощная я приползла назад. К ненавистному образу жизни, к ненавистным занятиям. Но я больше ничего не умею. Я забыла как по другому. Я привыкла так и больше никак. Привычка оказалась сильнее меня. Буду пока так, там посмотрим и прдепримем может что.

Но ведь была одержана кратковременная маленькая победа, проявившаяся после тазика со слезами, выжатыми из носового платка. И я гуляла в Лефортовском парке, лихорадочно обдумывая одну простую мысль: мы очень больны, очень. Глядя на разруху и уже поддатых сограждан, глядя на детские коляски и мат какой-то девицы, орущей на солдата-срочника.

Мне куда более по душе люксембургский парк в самом низу оврага-ущелья, где чинные скучные папы выгуливают по крайней мере двоих своих отпрысков. Они чинные и скучные. И я занудная и скучная. ....

Плохо и беспокойно от сознания другого. Вот я. Вот шум за окном. Нас разделяет несколько метров воздуха. Несколько метров и метаморфозы жизни. Новые запахи, свежие цвета, нестандартные события. Эти несколько метров стали абсолютно непреодолимы. Этому просто нет названия. Японское четыре крутится в моей голове. Бог любит троицу. А не троицу не любит? Не любит. Этого достаточно. Какая-то неотвратимость нависла. Я понимаю, что это когда-нибудь произойдет со мной в четвёртый раз, как бы я не береглась и не избегала. А бензиновый озон тем не менее удаляется всё выше и выше и сливается с эфиром. И всё время вдали от пятого этажа.

А так в общем я ... упёрлась в глухую стену. Перед тем за много километров мне был знак: Тупик. Но я наплевала. В прямом смысле ведущем к образованию существительного: наплевательский. Я на-пле-ва-тель-ски подошла к делу. К своему делу. К своей жизни. А тут ещё Гинзбург хлестанул меня через третьи руки фразой Варбурга: "Проблемы не решаются путём их перекладывания на других людей" Я и сама так могла бы. Наверное. Но не до того мне. У меня было важное занятие. Переладывать свои проблемы на других людей.
Неискренне. Я давно знаю, что не решаются. Просто теория от практики далеко ушла. А фраза приложила практикой об теорию со всего размаха. Потому что вовремя.

Я много всего сделала за Время беспокойства. И даже кажется читала. Продолжала читать Вирильо "Машина зрения". Он восхитительный. Он воздушный и волшебный. Он как Розеншток-Хюсси: каждую фразу хочется подбрасывать вверх в лабиринт мыслей и взглядов и тогда она будет сверкать и переливаться всеми смыслами.

О Французской революции: Это охота на тьму, это трагедия, вызванная дошедшим до предела желанием света. И тут в голове вспыхнула электрификация всей страны. И стихи, и критика. Пусть даже это не он, не Вирильо, он всё время в этом месте цитирует Беньямина, но что с того....
Вирильо пришёлся очень кстати ко времени, к периоду. Очень наблюдательный, умный. Некоторым образом отстранённый. Это даже к лучшему.

.....

И про забавное я напишу. Я когда сдалась, пошла посмотреть в ЖЖ на приятные мне сообщества и путём недолгой дороги дошла до человека по нику mitrius. И у него почти в самом начале был постинг "Чудесная цитата...." И далее текст. И ноль комментариев и мне захотелось закричать: ну конечно, я знаю, знаю откуда цитата и она действительно чудесная, но я тихо прошла в предыдущий постинг, откуда судя по отсылке она и была взята. А там была сноска на статью какую-то....и там этот текст. С моим любимым прелюбимым примером. О Праге и Вене . И в этой статье, как водится, он оканчивается знаком концевой сноски и даётся источник. Ларри Вульф, но в оригинале, на английском языке, не на русском. И уважаемый упомянутый юзер после непродолжительного общения любезно отвечает любезному своему френду: Большое, мол, спасибо за статью, а вот есть ещё такая ещё более хорошая книжка. Думаю, Вы уже догадались, что за книжка на русском была посоветована... Очень трогательно, мне показалось.

....

Update: Всё было не так!
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 4 comments