Nekotorye Tak (koukhto) wrote,
Nekotorye Tak
koukhto

Невероятные приключения-2

Итальянцев и фламандцев на Украине

Киевский Музей Западного и Восточного искусства был недавно переименован - восторжествовала справедливость. Добрым словом вспомнили не только основателя коллекции, но и его жену - именно она принесла молодому юристу приданое от своего отца - богатейшего сахарозаводчика Украины, и именно она сохраняла все в целости в самые смутные для музея времена.

Коллекция началась с фламандев и голландцев, которые тогда превалировали на антикварном рынке в Петербурге. После 1861 г. многие дворяне распродавали усадебное имущество.
Затем к ним присоединились итальянцы и французы. В Варшаве Ханенко приобрел двадцать работ старых мастеров из собрания графа Брюля и множество предметов декоративного искусства. В Москве у случайного знакомого своего, коннозаводчика Малютина, за десять минут оценив собрание, Ханенко покупает в том числе Сурбарана и Лотто. Малютину все досталось вместе с домом, а картин он, понятно, не любил.
Выбрав отличные работы с ограниченного российского рынка, коллекционер перемещается на европейские аукционы и распродажи. Тот самый диптих неизвестного фламандца, который примет затем имя украинского собирателя, был приобретен на рааспродаже картин принца Боргезе в Риме.
В Италии ему помогал известный своими темными делишками антиквар Беллизарио. Вдове Ханенко даже пришлось вернуть одну помпейскую статуэтку, которая была приобретена её мужем через Беллизарио, оказавшуюся похищенной из неаполитанского музея.
В Германии он общался с директорами музеев, вел переписку с Фридландером.

А в 1888 г. собиратель начинает строительство особняка для своей коллекции, которую следовательно воспринимает уже как состоявшееся собрание.

Ханенко умер "вовремя", в мае 1917 г., завещав всё музею, именовавшемуся тогда Художественно-промышленномым. В результате постоянной смены власти в Киеве, вдова коллекционера, как душеприказчица, передала собрание в дар Украинской Академии Наук. Незадолго до того немецкие офицеры предалагали ей перевезти собрание в Берлин и вдова уже не надеялась на то, что сможет отстоять коллекцию. А в июне следующего года был подготовлен акт о национализации, содержание которого совпало с желанием владелицы. Правда затем хранители музея хотели выжить её из квартиры, находившейся тут же, а чуть позже в Киев вошла деникенская армия и собрание вновь было возвращено в её частную собственность. Это привело к тому, что музей без дотационных денег фактически закрылся, а забота о коллекции опять возложилась сама собой на вдову Ханенко. При опять_новой власти в 1921 г. Академия Наук все-таки вступила в права владения музеем и ему было присвоено имя "Б.Н. и В.Н.Ханенко".
К тому времени коллекция оказалась распределенной между Киевом, Петроградом и Москвой. Работы Брейгеля и Хальса тогда бесследно исчезли из Исторического музея и недавно обнаружились в музеях за рубежом (пока без расшифровки).
Вскоре скончалась и Варвара Ханенко, завещавшая сжечь после смерти личную переписку, вместе с которой случайно сгорели и научные документы.
А в 1924 г. "в связи с отсутствием революционных заслуг, связанных так или иначе со служением идее пролетарской культуры", было решено убрать фамилию Ханенко из имени его музея.

Когда немцы пришли в Киев во второй раз они уже хорошо знали, что брать. Часть коллекции была вывезена в неизвестном направлении. Всего в списке Lost Art Internet Database значится 474 предмета искусства, похищенных из музея Ханенко. Если набраться терпения и просмотреть все, станет ясно: это был музей, давший бы фору среднестатистическому городскому музею Бельгии или Нидерландов.

Я выбрала только три работы из всего украденного. Либо три, либо все. А все - это много!

Картина Ломбардской школы, либо работа мастера Джан Пьетро Рицци:
Педрини Мария Магдалина Похищена немецкими войсками

Св Иероним школы Ван Эйка:
Школа Ван Эйка Св.Иероним в келье Похищена немецкими войсками

Св.Франциск кисти Фабриано:
Джентиле Фабриано Св. Франциск, получающий стигматы Похищена немецкими войсками

Знаменитый диптих остался в музее.

P.S. Я листаю огромную "трофейную" подшивку немецкого журнала по искусству. Случайно незаштрихованная в советской библиотеке свастика смотрится игрушечно, как и орел Третьего рейха. А между свастиками на отличной бумаге, которая переживет не только меня, но ещё с десяток поколений, красуются безупречного качества черно-белые фотографии, передающие объем одежды, и делающие такими чужими такие знакомые мне портреты...Идет июнь-декабрь 1941 г. Суровая зима и голод в эвакуации. А Антуан Бурбон также прижимает к себе стрелу и граф Нассау спокойно держит сокола.
Как же обстоятельно немцы готовились к войне....Но как всё буднично...
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 12 comments