Nekotorye Tak (koukhto) wrote,
Nekotorye Tak
koukhto

Привычка

Дождь с ее ног стекал крупными каплями на листву каштанов так красиво зацветших в конце мая. Он любовался на эти потоки, омывавшие зеленую листву, что немилосердно преврашались в ручьи, поглощавшиеся водостоком, чудом уцелевшем в огромном городе. Он смотрел на ее руки и мечтал об обручальном колечке. Он слишком много видел свадеб, проходивших рядом, в соседнем полудоме, стыдливо прикрытом занавеской с буквами в виде свадебных узоров.

Колечко было отвергнуто, мраморная красота смеялась над незадачливым ухажером, обратив свои взоры полумраморному Меркурию, обещающему ея кроме всяческих мирских благ еще и все цветы последних городских каштанов, которые он с легкостью доставал ежели не могучими мраморными руками, то не менее могучими мраморными связями. Его не смущало моментальное увядание цветов, в конце концов их срок был короток и он пришел...

Но мечтатель был настойчив, он договорился с ветром и тот дул прямо в ее лицо белым снегом посередине июня: кашатны отцвели и пришла пора тополей. Она даже не чихала, все так же стояла держа в руке свою красоту, глядя прямо в глаза и ему и кирпичному памятнику за спиной. И только тихонечко осыпалась известка с ее высоких красивых ресниц.

Лето закончилось, потом еще одно и еще одно, наконец между ними встал строительный кран, после отъезда которого ей уже недоступно было его лицо: зеленая вуаль закрыла его глаза и улыбку, он смотрел на нее, но такой ранее любящий и пронзающий ее взгляд рассеивался и не достигал даже середины улицы. Совсем скоро она стала позабывать как он выглядит и увлеклась пролетающими голубями.

Зима скрыла от нее птиц, разлетевшихся кто-куда: поближе к теплоцентралям и трубам котельных, но где-то под Новый Год глупая и грубая зеленая вуаль упала, обнажив яркие праздничные и очень призрачные огни. Ей подмигивали синие звезды автомобилей и белые огни бриллиантов, такие холодные и такие манящие... Ей хотелось того праздника, но где же было его привычное лицо?

Следующим утром прямо в ее зрачках блеснул отсвет холодных стеклянных глаз незнакомца через дорогу. Не подмигивая и не мигая, не обращая внимания на ее свежепричесанную птицами голову и свежеукрашенные малярами одеяния, он смотрел куда-то сквозь. Туда, где блистали огни ночного кафе с плывущими как легкие яхты девушками в легких нарядах... Они лениво бросали наемные машины и удалялись вглубь сада, где звучала прекрасная ненавязчивая музыка.

Так прошли лето и осень, зима и следующая зима. Прошло несколько лет. Кто-то из голубей погиб в неравной схватке с городом, другие нашли себе статуи посовершеннее, остались считанные единицы ее поклонников, а ей не хватало его. По странной иррациональной женской привычке ей не хватало именно его, с немигающими глазами-оконными проемами, с ресницами-старинной кирпичной кладкой, нежными волосами-давно протекающей кровлей, дыханием-юго-восточным ветром...

Иногда, когда все прохожие специально отворачивались от ее одинокой ночной фигуры, она воздевала руки и просила несуществующего Пигмалиона вернуть ее кавалера, Тот мрачно отворачивал взор от недалекого женского создания и вздыхая направлял сентиментально настроенных воробев прочь, подальше от экзальтированной девицы. Последняя так отчаянно обращалась к небу, что потеряла нечаянно часть правой руки. Хруст..., что-то сломалось в районе локтя и вот уже осколки лежат на темном тротуаре, отданные на откуп невесть откуда взявшейся поливальной машине.

Дворники привезли кирпичи в составе другого мусора на свалку слишком далеко от той самой улицы. Кирпичи на свалке - вещь не такая уж и частая, но они не знали о том и не чувствовали себя ценными гостями на этом последнем празднике жизни. Они жались поближе к земле, от которой уже совсем веяло зимой и снегом, заморозком, морозом. Они в последний раз наслаждались звездным небом, которое манило их яркостью и близостью, а арматура, лежавшая рядом, никак не могла привлечь к себе хоть какого их внимания. Небо становилось все ближе и ближе пока наконец совсем не скрылось за слоем городских отходов, и только рядом лежащие железяки тихо всхлипывали при вскользь пробегающем воспоминании о том, как сладко и недолго цветут каштаны.
Tags: moscow, story
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 3 comments