Nekotorye Tak (koukhto) wrote,
Nekotorye Tak
koukhto

Из обещанного-2. Про дипломатов.

И книги
А. И. Филюшкин Титулы русских государей. М.-СПб., Альянс-Архео, 2006.

"Иностранные дипломаты все как один отмечают, что главным оружием московских дипломатов было наивное, простецкое коварство, сочетавшееся с безграничным упрямством, спесью и высочайшей преданностью своему государю". (с. 135)

Без комментариев.

---

О фигуре речи, с успехом применяемой в России многие лета.

"Нежелание обсуждать легитимность царского титула с "непонятливыми" контрагентами породило с 1560-х гг. совершенно замечательную формулу, с успехом применявшуюся русскими посольскими службами во всех случаях, когда они не хотели отвечать на те или иные вопросы. Послам и гонцам в таких случаях приказывалось говорить, что они "молодые", незнающие (вариант: до отправки в посольство жили в глухом поместье), поэтому не могут удовлетворить любопытство иноземных дипломатов. Если последним интересно, они могут поехать в Россию и сами все узнать. Так полагалось отвечать на вопросы об опричнине, о репрессиях против князей и бояр и т.д. Но такая же формула иной раз предполагалась и при обсуждении царского титула. В 1569 г. русскому послу в Турцию Луке Новосильцеву московскими дьяками была дана инструкция: "А нечто вспросят его про царское имя, почему государь ваш царем, ся зовет? И ему молвити: аз паробок молодой, того аз не ведаю, почему государь наш царем ся зовет. Хто будет того похочет проведати, и он поеди во государя нашего государьство, и он, поехав, там проведает". (с. 143)

Другая подобная речевая и умственная фигура на с. 172
"Память Дмитрею Загрязскому. Въспросят его про то, чего деля князь велики приказал "Государь всеа Руси": наперед того отец его, да и он к отцу государя нашего так не приказывали. И Дмитрею молвити так: государь мой со мною так приказал, а хто хочет ведати, и он поеде на Москву, там ему про то скажут".

Князь велики приказал "государь всеа Руси"...

----

И далее краткий мой пересказ длинного книжного текста совершенно чудной истории о том, как Стефан Баторий пытался о первых годах царствования наладить отношения с Иваном Грозным. (с. 145-150)

"Из инструкций видно, что Стефан, явно делая над собой усилие, велел послам начать свою миссию с комплимента русскому царю: старший посол должен был назвать Ивана IV "многих панств в християнстве не последним господарем". Учитываято, что именно с подачи Польши Европа отказывалась принять Россию в число держав "христианского мира", вспоминая, что высокомерие русских правителей, их убежденность в собственном превосходстве над всеми монархами мира была притчей во языцах, Стефан явно шел на уступки и хотел продемонстрировать "приязнь" к царю, сказать ему приятное".

Мой комментарий. Автору несомнено виднее, но из его книги скорее выходит что русских царей весьма мало интересовало отношение к ним иностранцев. Т.е. по дипломатии было "положено", но сердце совсем не задевало.

Далее Филюшкин цитирует и комментирует ответ Иоанна, который ведет речь о том, что он величайший, государство его происходит от Августа цесаря Римского, что "цесарь и турской, тем нам братья, а те всех государств болши" и что Бог на стороне Руси.

Дальше удивительный текст, объясняющий Стефану как же его послы оконфузились: "То укоризна, а не похвала, что непоследнейшей мало что не худой, где толко двадцать человек или болши того, ино не последнейшей то любой десятой или пятнадцатой ... А мы з Божьею волею над собою болшего не ведаем никого, а не токмо что пятонатцатые или десятые, или пятыя ни шестыя, ни паки другия. Но везде бо Божием милосердием первые есмя в государех".

Нельзя не отметить, что абзацем, буквально, выше, Иоанн вполне признает величие и императора и османского султана.

Дальше больше. Грозный перечисляет всех поляков, которые царствовали до Стефана и которых он знал, и с которыми даже были родственные связи. Приличные все были люди. Из высшего общества. Но Баторий! Баторий-то родственник Януша Седмиградцкого, которого Людовик Венгерский "посадил на угрех". и Януш тот "по ссылке с турецким Людовика короля подал и со всем своим полком отступил". И в силу всего вышеперечисленного ответ таков "по всем случаем государю вашему Стефану с нами в ровном братстве быти непригоже".
Поэтому, - цитата текста Филюшкина, - Стефан не может претендовать на равный с Грозным статус - "братство". Он может всего лишь писаться "суседом". Но московский царь милостив, и...

Вот тут изгиб димпломатической мысли демонстрирующий, что все вышеобразноописанное было не более чем "киданием пальцев" (очень хорошо подходит здесь именно этот язык), просто поражает воображение, даже через столько веков. Итак...

, и ..."Мы, как есть истинные государи христианские, о том говорити не хотим, для христианства вся то государя вашего недостоинства на сторону отложили есмя. И хотя бы нам и непригоже быти з государем вашим в братстве, и мы для покою християнского з государем вашим братства и любви хотим, как пригоже".

Итог собственно такой: русская сторона была готова назвать Стефана "братом", если литовцы согласятся считать Ивана IV "царем".

Я так считаю это апофеоз логики. Даже дипломатической.
И все это является одни сплошным ответом на сложный вопрос "а как это собственно московскому княжеству удалось стать тем, чем оно стало". А вот так и удалось.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 2 comments